»

За что следственный комитет Сарова ополчился на выксунку?

Откровенное интервью руководителя саровской службы судебных приставов

За что следственный комитет Сарова ополчился на выксунку?
12 апреля на Выксе.РФ вышел материал о возбуждение двух уголовных дел на руководителя службы судебных приставов Сарова, выксунку Елену Крекову. Дело получило большой резонанс и материал только на сайте набрал более 4000 просмотров.

Мнения горожан разделились — одни считают Елену невиновной, другие — больше обсуждают не ее причастность к делу, а скорее моральный облик. И в первом, и во втором случае мнения эти субъективны. Сегодняшний материал саровской газеты «Вести города» не носит оценочного характера, а скорее это площадка для высказывания собственной позиции.

Елена Крекова руководит службой судебных приставов города год с небольшим. Была назначена на эту должность в марте 2016 года. До этого трудилась следователем в родной Выксе, а позже там же перешла в службу судебных приставов заместителем начальника.

Когда ей предложили переехать в Саров и возглавить городскую службу судебных приставов, долго сомневалась. В Выксе у нее было все: любимая работа, трехкомнатная квартира, родители, дочка успешно реализовывала себя в танцах (в 4 года стала чемпионкой мира и России). Взвесив все, Елена все же решилась на переезд. Поселилась в комнате в общежитии, стала налаживать быт. Устроила дочь в школу и секции. И начала работу.

По словам Елены, когда она приступила к работе, сразу стала разбираться в документации и входить в курс дела. На тот момент в службе накопилось более 35 тысяч исполнительных производств. 3а год это число уменьшилось на 22315. Общая сумма взысканий составила более 305 млн рублей. Арестовано 240 единиц имущества. Половина из имеющегося числа должников по алиментам сегодня выполняют свои долговые обязательства.

Что касается коллектива, то вместе с Еленой Игоревной пришли шесть сотрудников, но костяк остался прежним. Сегодня в составе службы 12 приставов, дознаватель, розыскник и 8 судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов.

За год Елене Крековой совместно с ее коллективом удалось не только выполнить план по текущим производствам, но и повысить интенсивность их рассмотрения. О том, что служба судебных приставов вышла на новый уровень работы, стало заметно всем. Об этом говорят многочисленные грамоты и благодарственные письма на имя руководителя.

Как могло случиться, что на первый взгляд прекрасные показатели превратились в иллюзию, а внутри службы кипели нешуточные страсти, о которых знали лишь избранные? Елена не знает ответа на этот вопрос, однако откровенно рассказывает о том, в чем ее сегодня обвиняют.

Сообщение о том, что в офис пришли сотрудники силовых структур, застало Елену в родной Выксе, куда она, предварительно оформив отгул, уехала по личным делам.

После звонка подчиненных она решила вернуться и разобраться во всем самостоятельно. И никак не ожидала, что первое, о чем скажет следователь Следственного комитета: «Пиши явку с повинной. Твой телефон прослушивали полгода». Елена отказалась. Кстати, явка не написана и по сей день, так как женщина, кстати, находящаяся на шестом месяце беременности, так и не поняла, в чем конкретно ее обвиняют.

В разговоре она упомянула о том, что ее давний друг имел перед службой судебных приставов долги, а кто-то счел, что Елена его «прикрывала», хотя сейчас долги погашены, он оплатил даже мелкие штрафы.

— В один из дней марта, я плохо себя чувствовала и находилась дома, он подъехал ко мне, чтобы поговорить о текущих делах — ему надо было погасить задолженности. Я попросила его заодно заехать оплатить квитанции за коммунальные услуги и за художественную школу, денег у меня с собой не было, поэтому планировала отдать их ему позднее. Он согласился. Позже, когда он приезжал оплачивать долги, я спрашивала у него квитанции, он сказал, что завезет их как-нибудь. Нарушения закона с моей стороны не было, так как все обременения с должника были сняты, как только он погасил долги в нашей службе. Моя обязанность проплатить квитанции никак не сопрягается с тем, что я сниму ему запреты. Однако выводы у кого-то напросились другие.

Второй инцидент связан с другим должником, жене которого, по версии следствия, Елена помогла выехать за границу, хотя она имела невыплаченные долги перед взыскателями. Елена утверждает, что запрет на вылет за пределы Российской Федерации был снят только после того, как долг был оплачен в Москве. Однако у должника имелись еще неоплаченные долги, все производства были объединены в свободное, и по данному производству был вынесен запрет на вылет, поэтому должник так и не улетел.

— Это было 30 декабря прошлого года, — поясняет Елена. — Я находилась в Выксе у родителей, где планировала отметить праздник. После оплаты долга мне нужно было съездить вместе с моим подчиненным в Саров, чтобы разобраться в ситуации и снять запрет на вылет за пределы РФ, если в этом была необходимость, то есть принять все меры, чтобы не нарушить конституционные права гражданина-должника. А это уже транспортные расходы. А ведь мы эксплуатируем собственный транспорт. У меня имеется огромное количество служебных записок вышестоящему руководству, где я прошу увеличить нормы на ГСМ. У меня сохранилась смс-переписка с руководством Управления, в которой я прошу выделить бензин, так как сотрудники и я устали тратить собственные средства на служебные цели. В СМИ упоминается о том, что служба судебных приставов одна из самых нищих служб, и это, друзья, правда. За собственные средства я отремонтировала автомашину, принадлежащую нашей службе, которая на момент моего приезда была «достопримечательностью без колес» и стояла у здания Саровского городского суда.

Согласно статье 116 Федерального закона «Об исполнительном производстве» № 229 ФЗ, расходами по совершению исполнительных действий являются денежные средства федерального бюджета, взыскателя и иных лиц, участвующих в исполнительном производстве, затраченные на организацию и проведение исполнительных действий и применение мер принудительного исполнения.

Служба судебных приставов Сарова — некое «государство в государстве». Однако выстроить работу этого сложного механизма пока не удалось. Маленькая зарплата сотрудников способствует массовой текучке, за последнее время сменился не один руководитель. Буквально в прошлом году одну из сотрудниц уличили в присвоении денег, о чем Елена Крекова в служебной записке доложила в Управление ФССП России по Нижегородской области.

— Мне обидно, когда предъявляют претензии к нашей службе. Не мы писали и утверждали законы, по которым приходится работать. За время моего руководства не уволился никто. А работа очень сложная, особенно в моральном плане, очень много людей приходят с негативом и уже с порога начинают кричать и ругаться. Этот «снежный ком» копился годами, а теперь мы его разгребаем. Но между тем мы работали продуктивно, добились хороших показателей. Однако стереотип сложно сломать, и служба судебных приставов по-прежнему считается неблагородной структурой. Хотя бы взять случай со мной. Но ведь и до этого служба «гремела» нелицеприятными историями.

Например, несколько лет назад службу возглавлял некий Г. Проверка из нижегородского Управления выявила нарушения и возбудила уголовное дело на руководителя по факту присвоения денежных средств. На гражданина оказывалось давление вышестоящим руководством, и в конечном итоге он свел счеты с жизнью. Кстати, на меня точно так же сегодня оказывается давление со стороны работников Управления, вплоть до угроз. Я понимаю, что в отношении меня возбуждены уголовные дела, в настоящее время я нахожусь в статусе подозреваемой. Согласно статье 49 Конституции РФ, «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законе порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». В настоящий момент прошло 2 недели, а обвинение мне до сих пор не предъявлено.

Также один из основополагающих принципов уголовного судопроизводства заключается в том, что обвиняемый считается невиновным, пока его вина в совершенном преступлении не будет доказана в порядке, предусмотренном законом. Теперь остается ждать, чтобы следствие доказало мою причастность к фактам, указанным в постановлении о возбуждении уголовного дела. В любом случае, несмотря на мое положение, если нужно, я буду ездить и с младенцем на руках, я буду обжаловать любое принятое в отношении меня решение в вышестоящие инстанции, если будет необходимость, дойду до Москвы. Все это я буду делать ради будущего своих детей.

Моя дочь всегда гордилась мной, и мои достижения по карьере были мотивацией для нее. Она всегда говорила: «Да, у меня нет папы, но у меня такая мама, что всем папам и мамам фору даст». Я просто не могу позволить себе, чтобы она думала иначе. Да, меня могут уволить «по отрицательным мотивам», если моя вина будет доказана, однако, если моя вина доказана не будет, то за вред, причиненный моей деловой репутации, за моральный вред и душевные страдания моих близких ответят все, кто, так или иначе, причастен к этому. Ряд жалоб и исковых заявлений уже мной составлены и ждут своего часа.

Срок давности по статье «Мелкое взяточничество» составляет два года. В данный момент Елена Крекова находится на больничном, еще месяц, и декретный отпуск. Максимальным наказанием, по мнению Лены, может стать условный срок и невозможность занимать подобные должности впредь. Но это в том случае, если расследование будет завершено.

— Меня пытаются выставить коррупционеркой, — говорит Елена. — Дача взятки напрямую связана с получением взятки, но люди, которые фигурируют в деле как передавшие взятку, не признают этого факта. Напрашивается вопрос, откуда тогда претензия? И кто меня так не «любит» в городе? Ведь наша работа ориентирована на взыскание долгов. Причем зачастую у людей, которые ворочают миллионами. Соответственно, и долги немалые. Я и угрозы получала, и предложения о том, чтобы закрывать глаза на некоторые вещи. Но никогда не шла навстречу. И таким «ходокам» говорила, что буду работать только в рамках должностных обязанностей.

На сегодняшний день Елена заявление об уходе не написала. Считает, что это преждевременно. — Я разочаровалась в системе. Даже если следствие ничего не докажет, я уйду из службы. Мне обидно за то, что я потратила столько сил и добилась результатов в своем деле и меня эта же система и «съела». За себя я спокойна, ведь меня поддерживает моя любимая дочка и мой любимый мужчина. Они-то знают, какая я на самом деле. Теперь я вспоминаю слова знакомых, которые предупреждали меня о том, что в Сарове мне придется несладко, один из них так и сказал: «Если ты будешь работать добросовестно, тебя уничтожат». Тогда я лишь рассмеялась, а сейчас понимаю — не просто уничтожили, а растоптали.

В завершение хочется публично сказать слова благодарности своим подчиненным, они молодцы. Они работали и в выходные, и вечерами, и без них наш отдел не добился бы таких результатов. А кто читает эту статью и осуждает службу судебных приставов. Приходите и поработайте в этой службе хотя 6ы месяц, я уверена, вы пересмотрите свои взгляды.
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору. Спасибо!

Читайте также

Последние новости

Новости, акции и скидки от выксунских компаний

Новости «Выксы.Рф»