Александр Завидов: Дирижер прослушал — так я и попал в военный оркестр

В эту музыку влюбляются с первых мгновений, она рождается во время выступлений и никогда не стоит на месте, дает возможность свободно самовыражаться, вдохновляет, позволяет раздвинуть границы для общения, объединяет людей, разных по возрасту и по национальной принадлежности. Музыкальный стиль, появившийся в конце 19 века, обрел своих поклонников по всему миру. Оценить его по достоинству, а вместе с ним инструмент, которому отводится ведущая партия в джазе, смог и наш земляк, преподаватель Выксунской детской школы искусств по классу духовых инструментов Александр Завидов.

— Александр Владимирович, расскажите, как увлеклись музыкой и почему из многообразия инструментов предпочтение отдали саксофону?

— Наверное, так распорядилась судьба. Музыкой я никогда не занимался. Прошел путь инженера. По окончании школы поступил в Московский технологический университет. При учебном заведении был джаз-роковый коллектив. Поскольку я в то время немного играл на гитаре, то приятель предложил мне попробовать освоить саксофон. Что-то получилось, что-то — нет. Как сейчас помню, играл две ноты — фа и фа-диез. Потом была служба в рядах Вооруженных сил. Повестку выдали во время лекции, хотя кафедра была военная, и меня должны были «автоматом» освободить от армии. Не освободили. Попал в Забайкальский военный округ. Место было неуютное, да и время было тяжелое. Единственная цель — выжить. Так получилось, что в армии перед строем нас спросили: «Кто музыкант?» Весь призыв шагнул вперед, кроме троих, в числе которых был я. Сказал, что саксофонист, не имеющий музыкального образования, думал, не подхожу, но не тут-то было. Меня повели в студию, дали саксофон, дирижер прослушал — так я попал в оркестр и стал военным музыкантом.

По окончании службы вернулся в Москву. Занимался много чем, в том числе и бизнесом. Потом приехал в Выксу. Музыкой стал заниматься с 2014 года. Дело в том, что у дочки были некоторые проблемы с речью, избавиться от которых помогает дыхательная гимнастика. Тогда мы с женой приняли решение отдать дочку в музыкальную школу по классу блок-флейты. Привел Катю к Николаю Клочкову. А в итоге получилось, что сам стал педагогом Выксунской ДШИ. Сначала меня попросили поиграть с детьми недостающую партию тенора, потом влился в коллектив оркестра, который действовал при ДК Досчатого.

— Считается, что джаз — это не просто музыкальное направление, но и состояние души, что его невозможно любить или не любить, им надо просто жить и наслаждаться. Вы с этим согласны?

— Это, наверное, один из стилей, который мне удобен, я в нем чувствую себя свободно. Как музыканту, который начинал играть в подворотне, мне понятен процесс импровизации, разложения музыки без нот.
Джаз — не простая музыка, и не всем она в наше время удобна. Он грешит большим количеством импровизаций, из-за чего иногда теряется сама мелодия, и это раздражает слушателей. Мне ближе та джазовая музыка, которая не убивает, не заглушает ту тему, с которой началось изложение мелодии, а лишь подчеркивает, привносит «вкусные» элементы.

Известный саксофонист Давид Голощекин сказал, что джаз — это сиюминутное искусство, оно неповторимо, это вечный процесс. То, что ты сегодня сыграл на сцене, повторить невозможно. Импровизация как раз и является залогом вечной молодости джаза.

— У каждого инструмента свои особенности, каждый воспринимается, чувствуется по-разному. Что можете сказать о саксофоне, который считается королем джаза? Говорят, что это инструмент для души.

— На саксофоне легко импровизировать, это очень мягкий инструмент. Он легко воспринимается слушателем, очень певуч, похож на голос человека. Может быть громким, пронзительным, гнусавым или вкрадчивым. Это качество инструмента помогает контактировать, говорить со слушателем.

Но вообще, в джазе я рассматриваю три основных духовых инструмента: трубу, саксофон всех мастей и кларнет. Все они похожи на высококачественный вокал. И когда есть хороший джазовый певец, эти инструменты украшают, подчеркивают его исполнение. Джазовый концерт хорош, когда в комбинацию из голоса, ритма добавляется «изюминка» из духовых инструментов.

— А любители джаза в Выксе есть?

— Слушатели, безусловно, находятся. К сожалению, сейчас не сильно востребована живая музыка. С 2013-2014 года глобально изменилась обстановка в стране, в мире. Люди обнищали не только финансово, но и духовно. Они готовы сейчас решать простые задачи: как прокормиться, как зацепиться, утвердиться в обществе, чтобы оно их не потеряло. На искусство, на музыку им уже не хватает ни эмоциональных, ни физических сил. Живая музыка сегодня не вписывается, становится лишней в ресторанах и кафе, куда люди приходят забыться, поговорить друг с другом. Ведь надо вдумываться, чувствовать, сопереживать, быть заодно с высоким искусством, а это нагрузка, труд для слушателя.

— Что входит в ваш репертуар?

— Джазовый стандарт. Я играю мелодии, которые на слуху, и их сотни, начиная со старого, орлеанского джаза, заканчивая современным. Людей интересует джаз во «вкусном» изложении. Я не рассматриваю себя как солирующего музыканта, важнее быть мультимузыкантом — играть на разных инструментах.

Вы, наверное, слышали, что в древности были площадные музыканты-театралы, их называли скоморохами, или глумцами. Мне тоже приходится порой брать на себя эту роль в хорошем ее смысле. Нередко я становлюсь свидетелем знаменательных в жизни людей событий. Стараюсь этот момент подчеркнуть, украсить или смягчить. Не все можно передать словами, иногда простенькая, но умело сыгранная мелодия настроит на нужную волну лучше, чем тысяча сказанных слов.

— Есть желающие научиться играть на саксофоне, и каждый ли сможет овладеть им?

— Немало ребят отдают предпочтение обучению игре на духовых инструментах. Я беру к себе в класс всех, кто приходит. Поскольку сам себя не считаю сильно одаренным. Я имею определенные навыки, умения, и не только в музыке. Жизнь была рассыпана, как бисер, и мне пришлось брать каждую бусинку и нанизывать на ниточку. Поэтому я много чего умею — от того, как профессионально мести улицу, заканчивая тем, как управлять людьми, а где-то между ними, в серединке, затесалась музыка. Я не рассчитываю на то, что ко мне придет будущий Моцарт, хотя я в каждом вижу одаренного музыканта. Как учитель, зачастую я ставлю перед собой задачу популяризировать музыку и с ее помощью скорректировать нравственные и психологические аспекты личности учащегося. Иногда ребята приходят ко мне зажатые, но в процессе занятий музыкой раскрываются, становятся смелее. А бойких не по годам и не по делу учеников уроки, наоборот, ставят на место, показывают, что они пока еще ничего из себя не представляют, что им следует для начала поучиться. В наше время заняться забытой духовой музыкой может каждый. Начать можно с блок-флейты, стоимость которой составляет около 500 рублей. А дальше уж куда мечты заведут.

Духовая музыка — очень честная. Если ты хочешь научиться играть, то у тебя обязательно все получится. Мне по этому случаю запомнилось четверостишие, к сожалению, не помню его автора. «Он был трубачом. И, когда он играл, мне было светло и больно. Ведь он почти никогда не врал, а если врал, то невольно».

Как правило, музыкант-духовик — честный человек, спрятаться за технику исполнения ему не удастся. Если у него на душе плохо, то это обязательно услышишь. Существует даже поверье, что после смерти духовик оказывается в раю, потому что он всегда играл с душой. Это шутка, но в ней, как говорят, есть и доля правды.

Наталья Фоминых

Источник: газета «Выкс@.ru»