Кирилл Елисеев: Гипнозом нельзя заставить человека сделать то, что идёт вразрез с его мировоззрением

В этом году заведующий наркологическим отделением Выксунской ЦРБ Кирилл Елисеев прошёл обучение и получил сертификаты специалиста по классическому и эриксоновскому гипнозу. В интервью он рассказал, с какими проблемами помогает справиться гипноз, можно ли застрять в трансе и почему не стоит доверять теленовостям.

— Почему решили заняться гипнотерапией?
— Увидел в интернете объявление о курсах и решил попробовать. Для меня это путь развития. В Выксе гипнотерапия не пользуется популярностью, хотя это довольно-таки неплохое подспорье к другим видам лечения. Психиатрия лечит таблетками, а психотерапия — методиками. Гипнотерапия — одна из таких методик. Ещё древние греки использовали её для коррекции поведения. В СССР терапевты тоже применяли гипноз — достаточно посмотреть советские документальные фильмы про психиатрию и наркологию. К сожалению, сейчас эту методику чаще врачей используют специалисты аюрведы (индийская народная медицина. — Прим. ред.), эзотерики и мошенники.

— На что похоже лечение? Врач меняет какие-то глубинные установки человека, как герои фильма «Начало»?
— Залог успешной гипнотерапии — это мотивация со стороны пациента. Он должен хотеть, чтобы ему помогли, и доверять терапевту. Бывает, что пациенту интереснее узнать, смогут его загипнотизировать или нет. В таком случае из лечения ничего не выйдет. При большом опыте и сноровке загипнотизировать можно любого человека, а вот внушить — только то, что он позволит.

— Я слышал, что есть люди, которые не поддаются гипнозу. Получается, это неправда?
— Есть два смежных понятия — транс и гипноз. Гипноз более глубокое состояние, когда подсознание открыто, и мы можем делать какие-то внушения. А в транс можно ввести любого человека, и мы регулярно сталкиваемся с этим в повседневной жизни. Например, вы едете в маршрутке. Погрузились в свои переживания, мысли. Помните, как сели в автобус, помните как вышли на своей остановке. А вот сама дорога почти не осталась в памяти. Это и есть транс — нечто среднее между сном и явью.

— Когда человек медитирует, он ближе к какому состоянию?
— Глубокая медитация сравнима с самогипнозом, поверхностная — это тот же транс.

— Как к гипнозу относятся в медицинских кругах?
— Как я уже говорил, раньше гипнотерапия была одним из направлений психотерапии. Даже сейчас есть институты психотерапии и гипноза. Просто в силу именно медийности это теперь воспринимается больше как шоу, чем техника лечения. Даже правильнее сказать не лечения, а коррекции. Конечно, тяжёлые психические расстройства, такие как шизофрения или органические поражения головного мозга, гипнозом вылечить вряд ли получится. А вот скорректировать невроз, панические атаки, другие тревожные состояния — вполне. Гипноз испокон веков применяется для лечения алкоголизма, когда пациенту внушают отвращение к употреблению.

Одни проблемы проходят незаметно, а другие — настолько выбивают из колеи, что вся наша жизнь меняется. Гипноз помогает найти их и разрешить. Можно представить проблему в виде катушки, а последствия — это нитки, которые на неё намотаны. Нужно найти катушку, вытащить её, тогда клубок сам распадётся. Этим и занимается гипнотерапевт.

— Можно самостоятельно научиться гипнозу?
— Бывают случаи, когда человек, абсолютно не понимающий азов психиатрии и психологии, прочитает книгу или пройдёт десятидневный курс и начинает практиковать гипноз как терапевт. Вытаскивает из подсознания все страхи, но не знает, что с ними делать. И человеку становится ещё хуже. Техникой может овладеть любой, медицинское образование здесь не требуется. Вопрос в применении. Нужно чётко понимать, для чего ты используешь гипноз, какие проблемы можешь решить.

— Как проводится гипнотерапия?
— Человек приходит с какой-то проблемой. Он напряжён, не знает, чего ждать, поэтому всё контролирует: «Что делает терапевт? Зачем он мне руку к глазам подвёл? Почему он меня коснулся?». Поэтому на первом сеансе мы, как правило, просто общаемся, я рассказываю, что такое гипноз, что собираюсь делать. Так устанавливается доверие. Человек понимает, что я буду заниматься только той проблемой, которую он хочет решить. Постепенно пациент выключает внутреннюю защиту, и можно работать.

— Эту технику можно применять к детям?
— Есть детские психологи, которые используют гипноз, но я, если честно, побаиваюсь с работать с детской психикой. Неизвестно, как вмешательство отразится на ребёнке в будущем, потом проблемы сложно будет скорректировать.

— У человека остаются какие-то воспоминания после гипноза?
— Конечно, хотя и не очень яркие. Пациент передаёт контроль терапевту, но помнит, что с ним делали, что говорили. Полностью стереть память по щелчку пальцев — такого не бывает. На глубоких стадиях гипноза — например, при сомнамбулизме — психика и подсознание очень податливы. Можно внушить пациенту, что он другой человек, можно ввести его в каталептический мост — дать установку, что руки и тело железные, несгибаемые. Потом положить между двумя стульями, встать на него, а он будет прямым как струна. На ютьюбе много таких роликов.

Сам испытал нечто подобное во время учёбы. Мне внушили, что я Анастасия Волочкова. И я был Анастасией Волочковой! У меня спрашивали: «Как тебя зовут?». Я отвечал: «Анастасия, Настя». Преподаватель опять: «Может, Кирилл?». «Нет, — говорю, — точно Настя!». Хотя краешком сознания понимал, что я никакая не Настя, но ответить по-другому не мог.

— Некоторые утверждают, что под гипнозом видели свои прошлые жизни. Вы в это верите?
— Действительно, есть техника, которая погружает человека в прошлое — регрессивный гипноз. Это работа с детскими страхами и переживаниями, которая помогает найти глубинные причины тревоги, невроза или других проблем. Воспоминания о прошлой жизни я как психиатр считаю фантомными проекциями. Пациента погружают всё дальше и дальше в детство, и в какой-то момент подсознание начинает рисовать фантастические ситуации, которых не было.

— Чтобы ввести человека в транс, обязательно использовать маятник или звуки?
— Это всего лишь техники введения, так называемые ворота. Можно обойтись и без них. Например, эриксоновский гипноз позволяет делать не прямое, а косвенное внушение.

— Что это значит?
— Завуалированный, скажем так. Можно даже в обычной беседе человека подтрансовать словами. Он будет понимать, что ему говорят, но в его подсознании это создаст некое внушение.

— Некоторые избегают гипноза, потому что бояться застрять в трансе.
— Распространённое заблуждение. На самом деле все трансовые состояния саморазрешаемы. Вспомните, что чувствуете, когда засыпаете. Вы легли, тело неподвижно, но ещё не до конца погрузились в сон. Бывает, что в этот момент вдруг вздрагиваете — кажется, что вы споткнулись или куда-то падаете?

— Да. Где-то читал, что мозг так проверяет, всё ли в порядке с телом.
— Совершенно верно, и с трансом происходит то же самое. В какой-то момент мозг даст сигнал телу, оно ответит, и транс разрешится. Например, при ресурсной технике гипнотерапевты погружают человека в позитивное состояние, из которого тот не хочет выходить, и оставляют на какое-то время. Выводить стараются тоже как можно мягче. Не просто «раз, два, три — вы проснулись». Иногда в течение десяти минут дают человеку заново привыкнуть к реальности. Если взять всю историю гипнотерапии, ещё не было случаев, когда кто-то застрял в трансе.

— Что скажете на счёт цыганского гипноза?
— Это тоже один из видов, и во многом из-за него появилось столько недоверия к гипнотерапевтам. Все думают, вот сейчас врач внушит мне что-нибудь, чего я не хочу, как та цыганка, которой я отдал последние деньги. На самом деле, даже если разобрать саму технику цыганского гипноза, человека не настраивают на что-то отрицательное. Ему внушают благополучие: «Отдай деньги— и ты станешь ещё богаче». Нельзя заставить человека сделать то, что идёт вразрез с его мировоззрением.

Я по натуре человек довольно осторожный. Любое несанкционированное вмешательство в мою голову сразу вызывает агрессию, поэтому цыгане даже не пытались меня обработать. Обычно они выбирают подходящего человека: загруженного, обеспокоенного. Такому легче что-то внушить.

— Сейчас многие скептически относятся к Кашпировскому: зарядка воды через экран, операция без наркоза и прочее. Что вы об этом думаете?
— Ну как я могу к этому относится? Это всего лишь одно из коммерциализированных направлений гипноза. Техника одна и та же. Терапевт может убрать, например, головную боль — это довольно просто. Я считаю, что операция без наркоза также возможна на глубоких стадиях гипноза. Да, Кашпировский увёл всё это в шоу и зарабатывание денег, но специалистом он был великим.

— А то, что показывают в «Битве экстрасенсов»?
— К этому нельзя относиться серьёзно. Я смотрел эту передачу как психиатр и видел среди участников много потенциальных пациентов. Это больные люди. Зрителей привлекает всё необычное — какая-то изюминка, неадекватное поведение, которое с точки зрения психиатрии зачастую трактуется как патологическое. Это собирает хайп, деньги. Я вам больше скажу, любое телевидение использует гипноз — там всё построено на принципах эриксоновского гипноза.

— Вы имеете в виду пропаганду?
— Да, ведущие передач используют десятки техник косвенного внушения, поэтому я телевизор не смотрю. Даже простой пост в соцсети можно написать так, чтобы что-то внушить человеку. Есть определённая игра слов.

— Как понять, что тебе пытаются что-то внушить?
— Это очень легко, но нужно быть внимательным. Когда тобой манипулируют, испытываешь определённую эмоцию, которую тебе пытаются навязать. Был спокойным, посмотрел передачу — и вдруг разозлился, расстроился, почувствовал дискомфорт. Как построены выпуски новостей на федеральных каналах? В начале политика, политика, политика. Потом — всё плохо на Украине, причём это подаётся таким образом, чтобы вызвать раздражение. Потом опять: политика, политика, политика. И прогноз погоды. Это называется «маркирование»: говорят, что у нас всё хорошо, показывают, где плохо, и делают вывод, что у нас, по сравнению с ними, действительно всё хорошо.

Если вы страдаете от невроза, стресса, депрессии, у вас проблемы с алкоголем или не покидает чувство тревоги, пройдите курс гипнотерапии в Выксунской ЦРБ. Связаться с Кириллом Елисеевым можно по телефонам: +7 (83177) 3-90-19, +7 (930) 709-35-56.