Владимир Чистяков: «Причин, чтобы сейчас испугаться и остановиться в работе над Нижегородской АЭС не существует»

Можно было предугадать, что нижегородские экологи живо отзовутся на аварию на японской АЭС «Фукусима-1». Так оно и случилось. 21 марта на сайте «Демократор» экологический центр «Дронт» и руководитель Конаковского районного экологического клуба Т. В. Левашова выступили с обращением к премьер-министру Владимиру Путину по поводу проекта Нижегородской АЭС, которую зеленые называют «опасным экспериментом». Хотя «АЭС 2006» — это типовой проект, по которому уже строятся три станции.

«Росатомом выбрана карстоопасная площадка вблизи с. Монаково в Навашинском районе, — указывают в обращении зеленые. — Это массивы со сложными карстовыми структурами, провалами, воронками, рисками развития, негативной динамикой движения подземных вод. В мире не проектировались атомные станции в условиях развития карбонатно-сульфатного карста, как в Монаково, а такой карст на порядок опаснее, чем меловой. Считаем, что соображения экономии не должны преобладать над вопросами безопасности региона. Просим принять решение об отказе от размещения Нижегородской АЭС на этом участке».

А 23 марта члены движения «Экозащита» у здания Росатома в Москве призвали начать вывод старых реакторов из эксплуатации и прекратить строительство новых АЭС. Язвительный плакат «Росатом — выпей йоду!» дополняли пять бутылок с йодным раствором, стоящих на асфальте.

Можно, конечно, вообще вернуться в каменный век и лаптем щи хлебать, грустно шутят атомщики. Но все понимают: главным «топливным элементом» в постъядерном синдроме всегда становится психологический фактор — страх.

И лучше не гневить людей. Поэтому премьер-министр России Владимир Путин сразу после событий в Японии дал поручение главе Росатома Сергею Кириенко в месячный срок проанализировать все существующие и проектируемые в России станции и дать свои предложения.

— Нижегородской станция, которая будет строиться по проекту «АЭС-2006», попадает под это поручение, вопрос будет решаться на уровне Путина и Кириенко, — говорит Владимир Чистяков, специалист по проектированию Нижегородской инжиниринговой компании «Атомэнергопроект», эксперт Центра технической поддержки АЭС.

На минувшей неделе в информационном центре по атомной энергетике в Нижнем Новгороде г-н Чистяков пытался объяснить журналистам, чем Нижегородская АЭС отличается от «Фукусимы».

— Технических причин, чтобы сейчас испугаться и остановиться в работе, не существует. Все возможные варианты рисков учитываются и просчитаны в наших проектах, — продолжает Владимир Чистяков. — Каждая страна устанавливает свои требования безопасности, это национальный документ, хотя все ориентируются на критерии МАГАТЭ. Мы считаем возможный отказ оборудования, насосов и т. д., потом все это анализируется надзорными органами и при необходимости привлекаются международные организации. Так вот, стандарты наших станций безопасней международных в 15 раз. Например, по такому универсальному показателю как вероятность плавления активной зоны, у нас он составляет 10 в минус пятой один раз на сто тысяч лет, другой показатель — вероятность выброса радиоактивного вещества за пределы зоны реактора у нас не превышает 10 в минус шестой один раз в миллион лет.

— Чем отличаются станции?
— Как известно, на «Фукусиме» под влиянием сразу двух факторов — землетрясения и цунами — была разрушена система охлаждения. И в реакторе начали плавиться тепловыделяющие элементы (твэлы).

Реактор на «Фукусиме» еще дочернобыльского, старого типа — «кипящий». Простой, дешевый, одноконтурный и... опасный — пар для турбины генерируется в корпусе реактора из воды, снимающей тепло с активной зоны реактора. Циркуляция воды принудительная с помощью насосов, и как только турбины встают, реактор обесточивается, прекращается охлаждение. Других систем охлаждения не предусмотрено. Выход один — сбрасывать радиоактивный пар в атмосферу.

Кроме того, отработанное ядерное топливо хранилось тут же, в бассейне с водой под защитной оболочкой. Видимо, и оно начало плавиться, его пытались заливать соленой водой.

В проекте «АЭС-2006», по которому будет строиться и нижегородская станция, система охлаждения другая — двухконтурная. Первый контур охлаждения — внутри контайнмента (защитной оболочки). Невозможно представить, чтобы он разрушился от землетрясения. Но даже если реактор будет обесточен, насосы во втором контуре, имеющие большую инерцию, будут поддерживать циркуляцию и охлаждать активную зону реактора. Дополнительно установлены теплообменники, которые сработают при обесточивании и снимут тепло с реактора. Предусмотрены пассивные системы безопасности, которые могут работать автономно 72 часа. Установлены «ловушки расплава» — устройства, похожие на гигантскую чашу с ячейками, которые предотвратят выброс радиоактивных веществ в окружающую среду. Расплавленное топливо падает вниз в ячейки, разъединяется и ядерная реакция глушится.

Защитная оболочка на проекте «АЭС-2006» — двойная, железобетонная. Внутренняя — рассчитана на аварийную ситуацию на реакторной установке. Внешняя — на защиту от любых воздействий, включая удар падающего самолета весом в 20 тонн со скоростью 200 м/сек и давление в 30 килопаскалей. Вся конструкция сделана на максимальную сейсмику, определенную для площадки АЭС — до восьми баллов.

Возможное повышение уровня воды в Волге из-за подъема Чебоксарской ГЭС до 68 отметки тоже не затронет станцию. АЭС будет находиться на достаточном удалении от Оки и на высоком берегу.

— Есть вероятность, что АЭС, условно говоря, перенесут в Урень?
— Перенести можно куда угодно. Но мы сразу прорабатывали два варианта — север (Урень) и юг. Но север оказался дороже — там и сейсмика выше. А в Навашинском районе нашли очень устойчивую площадку, где карст уходит на большую глубину (за 70 метров. — Авт.), — говорит Владимир Чистяков. Никаких опасных процессов там не наблюдается, и станция не может воздействовать на почву. Мы в течение полутора лет, еще на стадии проекта, по поручению надзорных органов и по просьбе населения проводили изучение площадки, привлекая лучшие научные силы страны, Академию наук. И они сказали — эта площадка безопасна и устойчива. Только тогда нам выдали лицензию Ростехнадзора на размещение энергоблоков № 1 и № 2.

Нам разрешили вести проектирование. Но мы в течение полугода должны разработать план по мониторингу за карстом и прислать наши программы в Ростехнадзор, провести дополнительные углубленные инженерные изыскания. И потом специалисты надзорного ведомства уже решат, когда нам можно начать работы. Пока же на самой площадке ничего делать нельзя, можно только работать рядом на вспомогательных площадках, дороги делать, коммуникации тянуть. Нам нужно еще 1,5 года на проектирование, а затем мы снова пойдем на общественные слушания.

— Не устареет ли проект станции к тому времени, когда начнем строить?
— Нет, это проект будущего. У проекта «АЭС-2006» размеры санитарно-защитной зоны ограничены размерами промплощадки, за ее пределами станция не оказывает никакого влияния ни на природу, ни на людей. Даже село Монаково, расположенное в 400 метрах от площадки, отселять нет смысла.

В случае аварии есть такое понятие, как зона обязательной эвакуации населения. Эта зона, по оценкам экспертов, — 800 метров. Тогда Монаково придется эвакуировать. Есть зона планирования обязательных мероприятий по защите населения, где рекомендовано принимать йодные таблетки, есть ограничения по производству продуктов питания (примерно в радиусе 3 км).

— Что все-таки может измениться в нормах безопасности для российских АЭС?
— Возможно, в будущем решат сделать показатели еще более жесткими. Это потребует дополнительных средств, но это можно сделать.

24 марта Президент России Дмитрий Медведев в своем блоге призвал распространить российские стандарты безопасности атомной энергетики на международном уровне:
— В нашем своде правил и нормативов по атомной энергетике уже существует норма, которая запрещает строительство атомных станций там, где может быть максимально сильное расчетное землетрясение, восьмибалльное... Ну и самое главное — конечно, существенно повысить доверие людей к развитию атомной энергетики в мире.

Сергей Кириенко заверил:
— Мы проверим на предмет рисков, возникающих в случае отсутствия одновременно и электроэнергии, и воды как действующие, так и строящиеся АЭС (сейсмические нормы, пожарную безопасность, слаженность действий персонала). Доклады по итогам проверок планируется делать в присутствии представителей общественности. Для старых станций будут разработаны соответствующие программы компенсирующих мероприятий. Возможны любые решения, вплоть до вывода из эксплуатации энергоблоков, безопасность которых с новых позиций нельзя будет гарантировать.

Глас народа:
Козлов Д. С.:
«Если в Японии с их системами безопасности, с их отношением к технологии, работе, персоналу, произошла такая трагедия, при чем все меры предосторожности и безопасности были соблюдены. То что говорить про Российский метод построек АЭС на необследованной территории, с нашим подходом к делу, а особенно подходом наших чиновников к поставленным задачам, особенно таким сложным и необкатанным ранее? Тем более, если сразу на поверку становится ясно, что главным критерием являются деньги, а не воля людей и убеждения профессионалов — как говорится, Саров рядом, но это Советский Саров, а Россия пока даже ФОКи не научилась строить, чего говорить об атомной бомбе под нашими с вами попами, простите за выражение».

Аверин А. А.:
«Категорическое НЕТ АЭС в Монаково! После трагедии в Японии стало ясно, что природа непредсказуема и строительство таких опасных объектов, как АЭС, рядом с крупными городами недопустимо!»

Марин К. А.:
«Поддерживаю и не понимаю — зачем строить АЭС в регионе, где нет дефицита мощностей!!! В экологически чистом районе!!! На берегу Оки, которая через сотню километров впадает в Волгу, на заведомо опасном участке!!! Почему не построить вместо АЭС одну или две газотурбинные станции, которые и дешевле, и экологически чище, и проще в эксплуатации?! Их мощностей хватит и на Выксу, и на Муром, и на транспорт останется. Зачем губить на корню туристический бизнес и культурное развитие города Мурома? Именно эта проблема является индикатором: кто для кого живет — мы для государства или государство для нас!!!!!»

Манихин В. А.:
«Я полностью против строительства АЭС!!! Ведь Муром войдёт в 30-километровую зону, и я не хочу жить в грязном районе!! Зачем строить здесь, если целая Сибирь не так заселена и более устойчива в плане почв??»