Выксунские велосипедисты проехали 200-километровый бревет

Не сказать, что я сильно расстроился снегу, но после солнечной пятницы к такому повороту событий оказался не готов. За Семёновом дорога была хорошей. Чуть припорошенный асфальт — никакой соляной каши или колеи. Ледовый треш протяжённостью 50 км начался после Гавриловки. Лишь изредка попадался асфальт... А я ещё колёса накачал до предела. Пару раз при попытке перестроиться на обочину меня заносило на льду. К счастью, обошлось без падений!

На контрольном пункте (КП) нас тепло встретили волонтёры. Накормили горячим супом, бутербродами с красной икрой и пирогами. Пока я обедал, мои вещи сушились на печке... Докатили до места, где нужно было развернуться, и поехали обратно. Мне показалось, что к вечеру дорога стала более скользкой: то и дело выезжал из колеи на обочину.

На финише тёплый приём во всех смыслах этого слова. Угостили божественным безалкогольным глинтвейном (вкуснее этого я в жизни не пробовал), очистили щёткой от песка и усадили греться в машину. Рандоннёр должен страдать — такова суровая реальность этого бревета, а не шуточное выражение. Хоть я не замёрз и чувствовал себя в этом плане комфортно.

С первого километра стало понятно, что будет нелегко. Чтобы не вспотеть и не замёрзнуть, боролся с желанием ехать быстрее. Из-за льда и летней резины было сложно, и всё же я ни разу не упал. Последние 50 км (мне мешали мокрая одежда и дикая влажность) дались тяжело — они буквально тянулись. Финишировал уже в темноте. Доволен собой, что не сошёл, но зимние бреветы для меня теперь закрыты. Никакого удовольствия, и устал, как на шестисотке.

Как и Илье, мне хотелось поучаствовать в зимнем марафоне. Я не спешил, потому что к заезду особо не готовился. На 50-м километре понял, что не вытяну всю дистанцию. После первого КП развернулся и поехал обратно. Итого: 170 км пути и финиш вне зачёта. Сложно, холодно, но мне понравилось. Буду пробовать в следующем году!