Главный редактор «Выксунского рабочего» побывала на пресс-конференции Путина

18 декабря прошла ежегодная большая пресс-конференция Владимира Путина. Когда номер выйдет в печать, это будет уже совсем не новость: к тому времени аналитики разложат по полочкам значение каждого ответа Президента, журналисты электронных СМИ выдадут в эфир или Сеть цитаты речи, кроме того, была прямая трансляция мероприятия, да и полный её повтор тоже.

Но для нашего города некоторая сенсационность всё-таки останется, потому что впервые на такую пресс-конференцию был аккредитован журналист «Выксунского рабочего».

Печатать, на какие вопросы и как отвечал Владимир Владимирович, смысла не имеет (тот, кто интересуется, наверняка уже всё посмотрел по ТВ), лучше расскажу, как это было.

Для меня всё началось с приключения. Приехав к четырём утра на вокзал, я обнаружила, что у меня нет паспорта! Сказать, что для меня это был шок — ничего не сказать. Во-первых, он у меня всегда с собой. Как я умудрилась так собираться, что в этот раз не положила его? Конечно, у меня бывали ситуации, когда я забывала телефон, командировочное удостоверение или распечатку с адресом, куда нужно ехать, но паспорт... Через час двадцать отправлялся ещё один поезд на Москву, другие — только на следующие сутки. Успею! Я побежала к таксистам (хотя сложно назвать бегом скольжение по гололёду с чемоданом в руках). Стояли две машины советского автопрома: в одной водитель спал, в другой — слушал музыку. Не успею!.. «Мне нужно в Выксу и обратно за час десять». «Садись быстро, попробую уложиться в срок», — скомандовал водитель. Я не люблю ездить с таксистами-гонщиками, да ещё и на разбитых машинах, но тут выбора не было. На вокзал я вернулась через 65 минут, спокойно купила новый билет и даже несколько минут погуляла по перрону в ожидании поезда.

Получение аккредитационного удостоверения (коим являлся бейдж с голограммой) прошло быстро. Нам даже вручили «сувенирку»: стильную холщовую сумочку с ручками-блокнотом-календарём. Всё очень презентабельное и памятное — с надписью «Пресс-конференция Президента России Владимира Путина». Я мысленно поёрничала, мол, деньги девать некуда, такой комплект в магазине купишь минимум тысячи за две, но огромный блокнот с твёрдым основанием оказался очень удобным (столиков в зале не было). Кроме того, предусматривался буфет с чаем-кофе и вкуснейшими бутербродами-пирожками, и (о чудо!) комната для курения. Сейчас, когда борьба с курением вошла в серьёзно-запретительную стадию, это особенно удивительно.
Служба безопасности работала чётко: фото с бейджев считывали трижды, чтобы без аккредитации никто не прошёл, мы проходили через металлоискатель, и на входе в зал у нас досматривали сумки. Из-за последнего досмотра проход в зал затянулся почти на два часа. Всех заранее предупреждали, что нельзя проносить еду, напитки, мягкие игрушки и плакаты. Об этом по громкой связи говорили каждые 10 минут. Но служба безопасности, похоже, у каждого третьего что-то выбрасывала из сумок. Получилась такая живописная гора (жаль, не успела сфотографировать, мы двигались плотным потоком, останавливаться было нельзя)!

Пока проходила эта длительная рассадка по местам, журналисты, не теряя времени даром, расспрашивали друг друга о том, кто чего ждёт от этой пресс-конференции. Большинство сходилось во мнении, что круг вопросов предопределён ситуацией в экономике: два дня до этого курс рубля стремительно падал. Планировали задать вопросы об Украине, санкциях, малом бизнесе. Ксению Собчак обступили таким плотным кольцом и так долго не отпускали, что она вынуждена была сказать: «Всё, давайте закончим, сейчас не моя пресс-конференция, а Путина, вот его и спрашивайте». Иностранных журналистов было много, но они не особенно шли на контакт. Удалось поговорить лишь с Джилл Догерти из США (раньше она работала в CNN в Вашингтоне, сейчас представляет Wilson Center): «Я очень жду, что скажет Путин, потому что это будет иметь очень большое значение в мире. Действия России по отношению к Украине, несмотря на то, как вы их оцениваете, очень обостряют отношения с Западом. У большинства иностранцев, которые не очень близко знают Россию, мнение о вас не самое хорошее именно из-за Украины. Но это не ненависть к россиянам, это неприятие действий российских политиков».

Казалось, что для 1259 аккредитованных журналистов стульев зале не хватит, но каким-то удивительным образом к 12 часам все расселись. Вокруг нас плотной стеной стояли видеооператоры и фотокорреспонденты. Над головами периодически проплывал кран с видеокамерой, видимо, специально для прямой трансляции. Время шло, но ничего не происходило. В 12:10 на сцену стремительно влетел Дмитрий Песков (пресс-секретарь Президента), извинился за техническую задержку, а в 12.12 не менее стремительно и даже решительно начал свою речь Путин. Предваряя вопросы, он за несколько минут рассказал о некоторых итогах уходящего года. И оказалось, что нам есть чем гордиться. Судите сами:

• у нас есть рост ВВП. За год он ориентировочно составит 0,6%;
  
• сальдо торгового баланса выросло на 13,3 млрд долларов и составило 148,4 млрд;
  
• после прошлогодней паузы немного ускорилось промышленное производство — на 1,7% (по данным за 10 месяцев);
  
• уровень безработицы всего порядка 5%;
  
• зафиксирован рост АПК на 3,3%. В этом году у нас рекордный урожай — 104 млн тонн;
  
• несмотря на все турбулентности в экономике, федеральный бюджет будет свёрстан с профицитом, то есть доходы превысят расходы на 1,2 трлн руб. (а это 1,9% ВВП);
  
• снизилась смертность, увеличилась рождаемость — естественный прирост населения за 10 месяцев составил 37,1 тыс. человек;
  
• как и обещали, индексировали материнский капитал, повысили зарплаты бюджетниками, дважды за год повышали пенсии, 11,7 тысячи военнослужащих получили постоянное жильё.
  

«Сейчас я вкратце расскажу о том, как вижу сегодняшнюю экономическую ситуацию, и как она будет развиваться. После этого пресс-конференцию можно заканчивать?» — пошутил Путин. Зал посмеялся, но от вопросов не отказался. За три часа их успели задать всего 38 журналистов. В основном это были федералы и иностранцы. Региональные представители СМИ были, конечно, разочарованы, когда к концу третьего часа Владимир Владимирович сказал, что «ещё три вопроса и на сегодня закончим». Реально все хотели быть услышанными. У меня тоже было что спросить, но...
Интересно, что на такую большую пресс-конференцию журналистов не просили присылать вопросы заранее — видимо, Путин чувствует себя настолько уверенно, что готов отвечать на любые без предварительной подготовки. Вы бы видели, как старались журналисты, чтобы их заметили и дали слово! Несмотря на запрет проносить плакаты, некоторые всё-таки умудрились это сделать и тянули их вверх при малейшей паузе. Некоторые специально надевали национальные костюмы, была девушка в шлеме танкиста. Кто-то махал ярким платком, другие надели майки с интересными надписями, третьи приделывали бумажку с названием своего города или темой вопроса к штативу от фотоаппарата, поднимали вверх, и их надпись, конечно же, нельзя было не заметить.

Кто следующий будет спрашивать, распределял Песков, но иногда вмешивался Путин: «Пусть задаёт вопрос девушка, у которой написано — детское движение». Или: «О чём хотят знать жители Арктики?». Когда он сказал, что пусть задаёт вопрос представитель Турции, произошёл казус. Встал мужчина и представился: «Владимир Маматов, газета „РепортёрЪ“, город Киров, он же Вятка». «Но Вы же не из Турции», — прервал его Песков. «Да. Ну что делать, так получилось», — отшутился журналист и задал очень важный для регионов вопрос о том, что местную продукцию (в их случае квас) не пускают в торговые сети, а это существенный рынок сбыта. В дикции у него были специфические дефекты. И Президент, и многие присутствующие в зале подумали, что мужчина не совсем трезв. Нужно отдать должное Путину, он всё равно вполне серьёзно ответил на поставленный вопрос.

До чего же дотошный народ журналисты! В курилке сразу же после завершения мероприятия я узнала, что ещё во время пресс-конференции кто-то разведал в Интернете, что дело не в алкоголе, просто человек перенёс инсульт, и речь пока до конца не восстановилась (ему за это короткое время даже прислали доказательства: выписку из больничной карты и фотографию мужчины, чтобы ни с кем его не спутать).

После окончания никто не хотел расходиться — делились впечатлениями.

— Десятая пресс-конференция получилась компактной — всего три часа. Помните 2008 год — 4 часа 40 минут, 2012-й — 4 часа 34 минуты... Но дело не в количестве затраченного времени, а в убедительности, с которой говорил Президент, — отметил Владимир Кондратьев, политический обозреватель НТВ. — Я думаю, что те жители страны, которые посмотрят прямую трансляцию, сделают для себя выводы, что нужно беречь свои сбережения, а не тратить их сейчас, суматошно вкладывая в доллары или евро. Вообще, Президент даже за более короткое время успел осветить большинство насущных вопросов: экономика, Украина, санкции.

— Президент сказал то, что от него хотели услышать, он для этого и пришёл, — считает Андрей Колесников, корреспондент «Комерсанта». — Сказать это ему не мешали, более того, помогали многочисленными вопросами. Я видел, что многие коллеги (да и я в том числе) во время пресс-конференции не выходили из Фейсбука, чтобы проследить, как ведёт себя рубль после успокоительных ответов Путина. Он некоторое время рос, правда, не сильно, потом чуть сдал отвоёванные позиции, но важно, что он радикально не упал. Ещё меня порадовало, что на этот раз вопросы были более качественные. Безусловно, на это повлияло то, что сначала дали возможность задать вопросы журналистам президентско-кремлёвского пула. Но действительно, всех настолько интересовала текущая экономическая ситуация, что, по сути, почти не было проходных вопросов. А ещё, я уверен, несмотря на то что формулировки некоторых ответов казались несколько размытыми, при следующем прослушивании или при прочтении в бумажном варианте мы поймём, что главные акценты расставлены, и сделано это очень аккуратно. Ситуация действительно сложная.

— После прошлогодней пресс-конференции из тюрьмы выпустили Ходорковского. В канун этой — Евтушенкова, — заметил Алексей Герасимов, зам. главного редактора газеты «Час пик» Верхней Пышмы Свердловской области. — Да и отвечая сегодня на вопросы, Президент неоднократно возвращался к Правительству, вроде бы не ругая их позицию, но указывая на отставание на полшага в скорости принятия решений. Как бы это не повлекло к серьёзным кадровым перестановкам. Ведь нет дыма без огня... Но это лишь мои предположения. Интересно, что нас ждёт на встрече Владимира Владимировича с бизнесменами, которую он анонсировал. Он ведь пригласил на неё и Евтушенкова.

Когда я уже возвращалась домой, поймала себя на мысли, что некоторые ответы мне хочется прослушать ещё раз, чтобы поточнее разобраться, что же имел в виду Президент. Позже я даже переписала их с диктофона. Почитайте, может и вам будет интересно.

О кризисе
Безусловно будет, и я хочу это подчерк-нуть, как говорят специалисты, «отскок в плюс». Последующий рост и выход из сегодняшней ситуации неизбежен. Рост мировой экономики будет сохраняться, темпы снижаются, но рост точно будет сохраняться. И наша экономика выйдет из сегодняшней ситуации. Сколько на это потребуется времени? При самом неблагоприятном стечении обстоятельств, я думаю, что года два.

О ручном управлении
Нужно принимать и другие меры по линии Правительства. Что я имею в виду? Прежде всего борьбу с инфляцией, это задача Центрального банка. Например, цены на бензин, цены на продукты питания — этим надо заниматься. Причём в сложившейся ситуации надо заниматься, как бы кто ни критиковал, но именно в ручном режиме. Ежедневно, еженедельно встречаться с производителями, с участниками рынка, с торговыми сетями, с розницей и нефтяными компаниями, которые у нас в значительной степени рынок монополизировали.

О том, что нам сейчас делать
Надо работать. Внешние условия заставляют нас быть более эффективными, переходить на инновационные пути развития.

О ситуации с нашей экономикой. Это расплата за Крым?
Есть узнаваемый символ — медведь, который охраняет свою тайгу. Если продолжить такие аналогии, мне самому иногда приходит в голову мысль: может быть, мишке нашему надо посидеть спокойненько, не гонять поросят и подсвинков по тайге, а питаться ягодками, медком. Может быть, его в покое оставят? Не оставят. Поэтому дело не в Крыме. Дело в том, что мы защищаем свою самостоятельность, свой суверенитет и право на существование. Вот это мы все должны понять.
Не оставят, потому что будут всегда стремиться к тому, чтобы посадить его на цепь. А как только удастся сделать это, вырвут и зубы, и когти. В сегодняшнем понимании это силы ядерного сдерживания. Как только, не дай бог, это произойдёт, и мишка будет не нужен, так тайгу сразу приберут.
Мы хотим сохраниться и, кстати, изменить к лучшему (воспользовавшись этими сегодняшними явлениями) нашу структуру экономики, быть более независимыми. Иначе нашу шкуру повесят на стенку. Вот у нас какой выбор. И Крым здесь ни при чём.

О возможной «холодной войне»
Даже после падения Берлинской стены никто не прекратил создавать новые стены. В этом же самая главная проблема сегодняшних международных отношений. Наша достаточно жёсткая позиция по известным кризисным ситуациям, в том числе на Украине, должна нашим партнёрам дать понять, что самый правильный путь — это прекратить строить эти стены и выстраивать общее гуманитарное пространство, пространство безопасности и экономической свободы.

P.S. Есть о чём и подумать, и над чем поразмышлять. Кстати, я заметила, что Путин во многих ответах возвращался к одной мысли (повторил это как минимум пять раз): «Ситуация обязательно изменится к лучшему через какое-то время».